Ответ Евгению Анатольевичу относительно священника Николая Васильевича Флоринского и опровержения некоторых сюжетов памяти местных жителей о нём

Евгению Анатольевичу

Уважаемый Евгений Анатольевич!

Христос Воскресе!

12 мая 2024 г. Вы обратились ко мне лично относительно упоминания о священнике Николае Васильевиче Флоринском, родившемся в 1883 г. в с. Кибол Суздальского уезда Владимирской губернии, в моей статье «Историческая память и общественная мысль о локальных событиях в деревне Тихоново Гусь-Хрустального района Владимирской области, связанных с православным храмом», изданной в 2012 году в ныне не выпускаемом электронном журнале «Гуманитарные научные исследования», выражая несогласие с памятью местных жителей д. Тихоново о священнике, который, как Вы утверждаете, является вашим родственником.

В 2012 г. с электронного адреса mil****v@yandex.ru, подписанного как «Алексей Милошев», на электронный адрес hramtikhonovo@narod.ru приходило обращение от людей, представившихся родственниками священника Н. В. Флоринского, ответить на которое не удалось, служба поддержки Яндекса разъяснила, что такого адреса не существует. В этой связи разместить ответ, с извинениями, мне пришлось 24 июня 2012 г. по адресу https://artemiykuchinov.livejournal.com/2781.html (ссылка туда была размещена на сайте храма Воскресения Христова в Тихоново по адресу https://www.tikhonovo.ru/ru/news/147-2012-06-24-20-55-14), реакции на него от авторов обращения не последовало даже после моего повторного ответа 28 июня 2012 г. по адресу https://artemiykuchinov.livejournal.com/2876.html (ссылка туда была так же размещена на сайте храма Воскресения Христова в Тихоново по адресу https://www.tikhonovo.ru/ru/news/148-2012-06-28-15-38-43). Для того, чтобы мне было возможно кому-либо ответить, мне необходимы работающие электронные адреса (или телефоны, если речь шла бы о телефонах). В противном случае я абсолютно беспомощен.

С тех пор прошло неполных 12-ть лет и мы с Вами волею случая встретились непосредственно. С тех пор за 12-ть лет многое изменилось в нашей жизни, состояние изученности вопроса тоже изменилось. Открывались новые исторические документы, обнаруживались нестыковки в предыдущих интерпретациях, обнаруживались, что не менее важно, новые исследовательские проблемы, которые ранее никто не ставил.

Оказались открыты документы о строительстве храма в сегодняшнем Тихоново со степенью подробности, которой у других храмов нет. Тихоновскому храму повезло в том, что сохранились списки и описания имущества, которых у других храмов нет. Были открыты документы о процессе уничтожения храма и сопутствующей защите храма местными жителями, пока они это продолжали. Некоторой особенностью моего исследования оказалась работа с партийными документами Тихоновской партячейки и документами колхоза «Большевик» в областном и районном архивах, что чаще всего исследователи истории церкви не затрагивают. Это позволило реконструировать процесс уничтожения храма и прихода, в котором участвовали, среди прочих, сельсовет, колхоз, партячейка. Про персоналии священно- и церковнослужителей, авторов росписей тихоновского храма, удалось обнаружить немного биографических сведений, но поиск сведений о священнике Н. В. Флоринском всегда был, остаётся, и, вероятно, некоторое время так и останется сравнительно менее успешным. Прежде всего, из-за относительно небольшой разницы во времени его жизни с сегодняшним днём, преследования правоохранительными органами; соответствующих ограничений доступа к архивным документам.

Изменились интерпретации. Например, в отличие от 2012 года, сейчас я не рассматриваю «закрытие храма» как одномоментное действие. Так это представлялось в деревенской памяти и выдавали журналисты местных газет в 2000-е гг., но на самом деле это — многоэтапный процесс, продлившийся около 40-ка лет. Как только не пересматривались по мере продолжения исследования даты постройки храма, даты его росписи, схема расположения изображений на росписях, авторы и стилистическая принадлежность росписей. Многие факты в том виде, как они изложены в предыдущих публикациях не то, чтобы 2012 года, иногда даже 2020 года, сейчас пересмотрены. Это связано с открытиями новых источников, которые происходят, как правило, так же неожиданно, как мы с Вами встретились; и, как правило, после того как по какому-то историческому периоду или проблеме публикация уже выпущена.

За 12-ть лет были обнаружены многие проблемы, о которых в 2012 году никто не задумывался. Например, я никогда не думал, что авторов росписей придётся искать в Палехе и Суздале, для чего обследовать храмовые росписи в радиусе 120 км от Тихоново, иногда выезжая в разные другие храмы в других регионах. Никому не могло прийти в голову исследовать особое почитание Воскресения Христова в Тихоново, утраченное ок. 1940-х гг., отдельно выявлять процесс данной утраты. Тихоново, скорее, — не только единственный в мире православный храм Воскресения Христова, получивший посвящение в связи с благодарностью местных крестьян и заводчиков за отмену крепостной зависимости; но и редкий случай, когда русский человек здесь более глубоко понял значение Светлого Христова Воскресения, чем обычно оно воспринималось. Никто в 2012 г. не понимал, что тихоновский богослужебный хор пел иные напевы, нежели задействуются в богослужении сегодня; и поэтому не додумывался 12 лет назад искать ноты богослужебного пения владимирской традиции рубежа XIX-XX вв. и рассуждать, что стоит за разнообразием напевов. И точно так же никто не думал тогда, что аресту священнослужителей в нач. 1930-х гг. сопутствовала соответствующая агитация, состоящая из письменной и устной компонент, которые придётся принимать во внимание. Что вообще та агитация составляет отдельный исторический факт и отдельную моральную проблему.

Нередко история пересматривается, в этом нет ничего необычного, это нормальный рабочий процесс. Нередко случается, что что-то в истории неприятно, с чем-то сложно смириться, что-то досадует. Досадует не только история, досадуют ошибки в её исследовании. Досадует, что в принципе в истории тихоновского храма хорошего, тем более после 1920-х гг., мало. Процесс научного исследования так или иначе, предусматривает соответствующие рецепты это переживать — прежде совершённые неточности исправить невозможно никак кроме как продолжением исследования и публикацией новых статей, что я постоянно и делаю все эти годы.

Далее по существу комментируемой статьи.

Статья 2012 г. написана более не про историю Тихоново саму по себе, сколько по истории памяти, что сохранялось на тот момент у людей в головах. Эта память может как совпадать, так и не совпадать с действительными событиями (о чём сказано в статье), но также требует фиксации. Зачем — Вы сами частично дали ответ на этот вопрос: только зафиксировав данные сюжеты памяти возможно изучить их пропагандистское происхождение и выявить как факт антицерковную агитацию в случае Тихоново 1930-х гг. Сделать это, опять же, стало возможно не в момент написания статьи в 2012 г., а после того, как было выявлено больше сопутствующих источников, позволяющих интерпретировать данный сюжет памяти.

Среди источников, позволяющих опровергнуть неприятные сюжеты памяти о священнике Н. В. Флоринском, Вы называете память своих родственников, которые ни разу в жизни не утверждали об алкоголизме священника Н. В. Флоринского. Ничуть не сомневаясь в этом, отмечу, что данный источник является не единственным, и в одиночку не является достаточным для подтверждения пропагандистского происхождения неприятного стереотипа.

На данный момент мне известны так же следующие источники, проливающие свет на данный вопрос.

Прежде всего, в документах Тихоновской партячейки [1] времён коллективизации 1928-1929 гг. священник Н. В. Флоринский с иными деятелями православного прихода в Тихоново числится в неприязненных коннотациях как «кулак» с соответствующим повышенным налогообложением. Это напрямую указывает на факты давления на священника и других церковных деятелей в это время с участием партячейки. Коллективизацию в данной местности (при принятии во внимание агрессии на словах и на деле по отношению к т. н. «кулакам») я рассматриваю прежде всего как репрессивный механизм, а не экономически-организаторскую деятельность. Об этом не любят вспоминать бывшие колхозники и поклонники коллективизации, но это есть, чем обосновать. Сельхозналоги, коллективизацию, притеснения кулачества, «правые и левые уклоны» в партийных документах фиксировали вместе и параллельно, словно это единый процесс, что подтверждает правомерность моего рассмотрения коллективизации как репрессивного механизма, в т. ч. и особенно против духовенства.

Весьма значимо, что в нач. 1930-х гг. были изданы антицерковные пропагандистские материалы [2] с упоминанием Тихоново. Упоминание Тихоново там не единично, это была — часть областной пропагандистской акции. Антирелигиозная кампания в СМИ в ныне Владимирской области (тогда это была часть Ивановской области) началась с директивы «О мерах по усилению антирелигиозной работы» секретаря ЦК ВКП(б) Л. М. Кагановича, разосланной на места в нач. 1930 г. [3] Эта агрессия в СМИ взаимосвязана с преследованием духовенства на местах. Случаи распространения слухов о духовенстве, в т. ч. негативных и закрепившихся в памяти местных жителей, стоит рассматривать в этом контексте. Письменная и устная агитация должна была быть взаимосвязанной. Неприятная память о священнике Н. В. Флоринском связана с устной компонентой данной агитации, что подтверждается не только мною зафиксированной устной памятью местных жителей 2009-2012 гг., но и другими источниками устной памяти, которые необходимо принимать во внимание.

Так, школьный учитель истории из Тихоново И. В. Савельев в своей неизданной рукописи «История Тихоново» в 1986-1989 гг. писал о неприятной памяти со слов Георгия Никитовича Проникова, на момент последних годов присутствия священника Н. В. Флоринского — четвероклассника, члена учкома тихоновской школы. Имеющаяся неприятная память о священнике Н. В. Флоринском; видимо; происходит от Г. Н. Проникова. Человек, который мне в 2009-2012 гг. рассказывал неприятную память, мог получить её, среди прочих, из рукописи И. В. Савельева, которую в 1990-е гг. многие в деревне читали. Учком в 1930-е гг. — орган ученического квазисамоуправления, зависимый от учителей и родителей. Таким образом, совокупность рассмотренных источников позволяет понять, что издевательства над священником шли: в газетах и пропагандистских материалах, в деревенских слухах (в т. ч. изложенное в письме П. И. Сержантовой от 25 декабря 1940 г., что священник «не скрылся» [4], должно быть, является попыткой опровержений деревенских слухов о том, что священник скрылся, в пропагандистских целях слухи подобного рода часто организовывались в 1930-е гг.), и в школах взрослыми, действовавшими руками детей. От идеи, что в 1934 г. священник Н. В. Флоринский вернулся в Тихоново или его арестовывали несколько раз, приходится отказаться, т. к. они в статье 2012 г. несли предположительный характер и были основаны на неподтверждаемой перепутанной памяти. Обычно сосланные священники из Северного края не возвращались, хотя диакон И. П. Ильичёв и из с. Палищи священник П. И. Головин из ссылки вернулись.

По священнику Н. В. Флоринскому источников, хотя бы косвенных, хотя бы ограниченно-достоверных о том, что с ним было после ареста 1 ноября 1930 г., в моём распоряжении не имеется. Мне непонятно, узнаем ли мы когда-нибудь не то, чтобы всю, а хотя бы какую-нибудь, хотя бы фрагментарную, правду. Моё обращение в органы ЗАГС (у которых есть электронная база данных со всеми рождениями, браками, разводами, смертями с 1926 г. по всей России) по поводу даты смерти священника Н. В. Флоринского результатов не воздало. ЗАГС ответил, что сведений о смерти данного человека у них не имеется. Следственные дела арестованных в то время хранятся в архиве Управления ФСБ по Владимирской области, куда я сам не обращался, но другие исследователи истории церкви во Владимирском регионе обращались по своим вопросам и утверждают, что получить какую-либо информацию там весьма сложно ввиду законодательных ограничений доступа к хранимой там информации. От имени Русской Православной Церкви официально взаимодействует с тем архивом Комиссия по канонизации Владимирской митрополии (http://www.vladkan.ru/contact.html). Руководитель комиссии иерей Евгений Трегубов делал запросы туда по священнослужителям Тихоново, ответов не получил, по моей просьбе повторял запросы (последний раз — летом 2023 г.) и снова не получал ответов. В случае если он получит ответы, он обещал меня в этом проинформировать. Не исключено, что Вам как родственнику могут выдавать какую-то информацию более, чем церкви как религиозной организации, здесь я ничего не могу обещать. Вы так же можете обратиться к иерею Евгению Трегубову, в ЗАГС или в архив ФСБ сами.

Резюмируя, если говорить об опровержении материалов из статьи 2012 г., важно уточнить, о чём мы говорим — об опровержении факта алкоголизма священника Н. В. Флоринского или об опровержении памяти о соответствующем явлении. Между этими двумя пунктами разница существенная.

Если говорить об опровержении факта алкоголизма священника Н. В. Флоринского, то он может считаться изначально опровергнутым, прежде всего пропагандистским его характером (который мы благодаря изучению письменных и устных источников выявили) и вашим утверждением о том, что родственники никогда не говорили об алкоголизме священника Н. В. Флоринского. В статье 2012 года утверждалось о том, что мне рассказывали и что помнили местные жители в 2009-2012 гг.

Если говорить об опровержении самого существования неприятной памяти, то здесь дела обстоят более сложно. И возможно говорить лишь о дополнении изложенного в статье 2012 г. стереотипа. Прежде всего — о дополнении тем, что данный стереотип памяти даже на момент 2009-2012 гг. не был единственным. У Тихоново было не так много своих священников, чтобы о ком-либо из них память была бы полностью негативной. Среди людей 1920-х гг. рождения, которые умерли в последнее десятилетие, сохранялись весьма позитивные воспоминания о храме и приходской жизни в последние годы его существования со своим священником. Люди туда ходили, значит им там нравилось. Ведь в советское время могли и не ходить: никто не заставлял, и даже поощряли не ходить. Когда священника Н. В. Флоринского арестовали, люди ходили на службы ко временно-заменяющим священникам в Тихоново, а после прекращения служб в Тихоново — в соседние храмы с. Эрлекс и с. Палищи. Но первое впечатление о храме как месте, куда можно и куда приятно ходить, в них сформировал всё равно священник Н. В. Флоринский. Люди помнили священника по имени и фамилии, часто по отчеству, знали даже в 2009 г. дом, где он жил. Немногие помнят это до сих пор. Хоть у И. В. Савельева и сообщено неверное отчество священника Н. В. Флоринского. Сохранилась память и о других персонажах в положительных тонах, например, об Ольге Павловне и Клавдии Павловне. Многое говорит донесение П. И. Сержантовой от 25 декабря 1940 г., где она писала о том, что без священника люди в приходе «стали хлопотать» [5]. Священника понятно какого — Н. В. Флоринского, после него в советское время своего священника у Тихоново никогда не было, кто служил в качестве временно-заменяющих священников — вопрос очень сложный. На фоне нейтральной и позитивной памяти неприятная для Вас память оказывается едва ли заметной песчинкой. Я бы сказал, в памяти на момент 2009-2012 гг. сохранялись нейтральные и позитивные воспоминания о священнике с вкраплениями немногих негативных стереотипов, пропагандистского происхождения, которые, однако, никогда не приводили к затмению его положительных черт или отнесению священника Н. В. Флоринского к числу отрицательных персонажей. Опять же, если исключить явных пропагандистов коммунистического мировоззрения, которых уже нет в живых и в живых не было в 2009-2012 гг.

Что же в памяти Тихоново сейчас — я не знаю, поскольку с его жителями не особо общаюсь. Скорее всего, те, кто помнили о священнике Н. В. Флоринском хоть что-нибудь (прямо, косвенно, достоверно, недостоверно, полно, фрагментарно, хорошо, плохо и т. п.) уже не живут, и более младшим поколениям не передали. В советское и постсоветское время люди в Тихоново жили в совершенно ином мировоззрении, в котором не было ни храма, ни прихода, ни священника. Со стороны, прежде всего, колхозных деятелей, шла атеистическая и антицерковная пропаганда. И стоит ли тут удивляться, что последний свой священник в памяти деревни сохранялся «как в конце жизни начавший пить», и скажу более – церковный строитель-староста с родственниками — «как кулаки», один из основателей храма, самый известный, — «как колдун», одного из авторов росписей многие считают «богохульником», а человека, который не позволил зимой 1940-1941 гг. устроить в храме клуб с танцами (сорвав план облисполкома…), делают вид, что не замечают… На поруганных и разрушенных могилах этих людей (кроме первого и двух последних) мне приходилось и ещё придётся собирать окурки, фантики, битые стёкла. Пожалуй, здесь более люди чтут память разного рода партийных, советских и колхозных деятелей, уничтожавших храм в 1960-е гг., называя в честь них школы и сельхозпредприятия. Мне это так же неприятно, как и Вам, как человеку, присутствующему с этим храмом с 2007 г. И я точно так же, как и Вы, ничего сделать с этим не могу. Мои исследования истории никому за редчайшими исключениями не нужны и не интересны, особенно в Тихоново. Бороться напрямую с общественным сознанием Тихоново невозможно, возможно лишь изменить наше к нему отношение. Как и обвинять тех людей (в т. ч. уже не живых) в том, что и как они помнят и думают (или помнили и думали, если за 12-ть лет что-то изменилось…) – теоретически возможно, но на практике это мало что даст…

Есть факты, которые в памяти не сохраняются за теми обстоятельствами, что в 1930-е гг. этим было некого удивлять, а после это было уже никому не интересно. Но они исследованы и вычеркнуть их из истории невозможно. Что Н. В. Флоринский — священник Тихоново, которому не повезло больше всех здешних священников. Он здесь действовал не в счастливом для храма и прихода XIX в., а в противном XX, когда приход стали постепенно уничтожать путём отделения от школы, описи и отъёма имущества, перевода под советское законодательство, а затем и вовсе антицерковной пропаганды партячейки, отъёма сторожки, снятия колоколов. Постоянные гонения. Обстоятельства служения, которые никто никогда не признает комфортными. В которых ему приходилось защищать храм и защищать от преследования себя и своих духовных чад.

Ещё раз приношу Вам и вашим родственникам извинения за неаккуратные формулировки, мне никогда не было и не есть необходимо ничем обидеть ни священника Н. В. Флоринского, который мною никогда не воспринимался в плохом качестве, ни Вас, ни кого-либо другого. Так же как мне никогда не была и до сих пор не нужна никакая сенсация или известность.

В существующих обстоятельствах Тихоново — не лучшая площадка для рассуждений на исторические темы. Поскольку, насколько я понимаю, Вы сами что-то знаете о священнике Н. В. Флоринском и желаете зафиксировать его биографические факты, могу обратить внимание на ежегодные апрельские краеведческие конференции во Владимирской Областной Универсальной Научной Библиотеке им. М. Горького (https://library.vladimir.ru), на которых есть возможности выступления с докладами и публикации письменных материалов. Жанр докладов вроде «воспоминания о…» родственниках-исторических персонажах тоже имеет право на существование, такие доклады там регулярно делают. И Вы тоже, как любой гражданин, можете там выступать. С интересом я и немногие другие интересующиеся историей рассмотрим ваши сведения и документы, которыми Вы располагаете.

Отец Николай Флоринский всегда оставался для Тихоново и для меня положительным персонажем, всегда мне были небезразличны его биографические факты, хотя бы потому что пробелов в известной его биографии много. Фотография отца Николая, размещённая на сайте Комиссии по канонизации Владимирской митрополии http://www.vladkan.ru/gallery/20130300f.html , которую я обнаружил на том сайте летом 2023 г. и распечатанную в рамке показывал людям, одним лишь фактом своего сохранения вызвала восторг у Настоятеля приходов с. Эрлекс и д. Тихоново протоиерея Олега Толстопятенко, прихожан приходов с. Эрлекс, г. Гусь-Хрустальный, у некоторых жителей д. Тихоново.

Будем надеяться, что общими нашими усилиями и терпением священник Н. В. Флоринский и другие деятели православного прихода Тихоново останутся навечно в нашей памяти в качестве священника и иных людей, которым выпало служить в наиболее неблагополучное для храма и прихода время, которое они выдержали, которым мы интересуемся и которое реконструируем, то время, которое не будет никогда признано благополучным для церкви и в которое священник Н. В. Флоринский со своими духовными чадами явили пример служения в экстремальных условиях для последующих поколений.

С уважением,

27 мая 2024 г.,

А. М. Кучинов.

Сноски:

[1] ГАВлО. Ф. П-1019. Оп. 1. Д. 68. Л. 31-33 об., 52-52 об.; ГАВлО. Ф. П-3713. Оп. 1. Д. 1. Л. 5-7 об.

[2] Немедленно избавиться от разной заразы // Большевик. — Гусь-Хрустальный, 1931. № 75. 5 апреля. С 4; Рясники и сектанты Ивановской области. В 4-х вып. / Под ред. А. Головкина. — Иваново: Ивановский областной совет союза воинствующих безбожников, 1930. Вып. 2. Рясники и сектанты. С. 54-55.

[3] Ершов А. Л. Церковь на земле Владимирской в 1930-е годы. – Владимир: Калейдоскоп, 2011. С. 24.

[4] ГАИО. Ф. Р-2953. Оп. 1. Д. 88. Л. 14.

[5] ГАИО. Ф. Р-2953. Оп. 1. Д. 88. Л. 14.